Школа успеха: новости

Вы знаете, иногда читаешь умные статьи умных дядей и тетей и удивляешься, насколько они наивны, если не сказать больше. Особенно это касается статей для детей. Я приведу ниже один из таких шедевров, который показывает, что понятия современного человека смещены не в ту сторону.
Статья описывает отличие человека от обезьяны. Нужно сказать, что кроме странных высказываний Дарвина, ничего наивного нет. 
Но! Обратите внимание на высказывание «примитивные орудия труда».
Может быть, на первый взгляд, они и примитивные! Но я хочу задать вопрос ученым товарищам: а вы пробовали голыми руками создать хоть один такой предмет? У древних умельцев не было точила, сверла, напильника! Не было книг, где описывалась технология с чертежами и прочими подсказками. Не было и примитивной системы профобучения ...
Кстати, людей, которые могут что-то сделать своими руками, у нас называют народными умельцами и их труд высоко ценится. А ведь их профессиональный багаж накапливался веками!
Поэтому хочу извиниться перед предками за столь уничижительные эпитеты по отношению к их творческому и очень тяжелому и кропотливому труду. А детям посоветую: когда слышите или читаете, что нечто очень примитивное, простое и так далее, то для начала попробуйте сделать то же самое сначала хотя бы с помощью современных инструментов, а потом читайте эти «труды» дальше ...
Итак, читайте статью ...
С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ЧЕЛОВЕК
Человек отличается от животных, в частности от обезьян, не только анатомически или физиологически, но и своим поведением, своей культурой. К сожалению, культура,
созданная людьми в начале их земного исторического пути, почти полностью исчезла. В подавляющем большинстве случаев до нас дошли лишь жалкие остатки в виде каменных орудий труда, древнейшие из которых на первый взгляд совсем примитивны.
Но изучение даже простых оббитых галек убеждает археологов, что они имеют дело с произведением сугубо человеческим. Многочисленные современные наблюдения над африканскими человекообразными обезьянами в их природной среде обитания показали, что они регулярно используют палки, прутики, камни и другие подобные предметы для обороны и добывания пиши.
При этом шимпанзе, например, могут даже сорвать листья с прута для того, чтобы он легче вошёл в муравейник. Взрослые особи передают свой опыт детёнышам. Известны случаи, когда молодые обезьяны оказывались способными к «техническим» открытиям и обучали своих ровесников или более молодых сородичей.
Человекообразные обезьяны восприимчивы к обучению простейшему языку жестов и могут узнавать себя в зеркале.
Казалось бы. им нужно было сделать один шаг, чтобы перейти к созданию культуры.
Теория эволюции говорит, что такой шаг и был сделан под влиянием внешних обстоятельств, а постоянная необходимость трудиться превратила в конце концов обезьяну в человека. Археологи, которые изучают древнейшую историю человечества, имеют дело с маловыразительными явлениями культуры, дошедшими до нашего времени — каменными и в единичных случаях костяными орудиями труда.
По своему внешнему виду они очень просты. Но, несмотря на это, между человеческими орудиями труда и предметами, которые используют обезьяны, лежит непреодолимая никаким образом пропасть. Любое самое примитивное орудие труда говорит о способности человека к познанию окружающего мира и умении творчески использовать результаты познания в нужных ему целях.
Даже шимпанзе, которые отличаются от других обезьян более высокими интеллектуальными способностями, не используют свойства одного предмета для преобразования другого и не думают о том, зачем это нужно делать. Лля человека такая практика — повседневная рутина.
Дарвин считал, что между человеком и обезьяной не существует качественной разницы в поведении и все различия — только количественные. То, что известно о поведении человекообразных обезьян в природных условиях и в неволе, свидетельствует о другом. Разумность человека не может быть просто суммой всех обезьяньих способностей, вместе взятых и даже многократно умноженных.
С точки зрения разумности обезьяна лишь карикатура, пародия на человека. Она может быть очень похожей на нас — забавной, весёлой или грустной, но не может быть тем же самым.